14:45 

12. XII. Осознание.

Госпожа Шляпа
Это реально...
Драко в очередной раз снился странный сон, с размытыми фигурами в главной роли. Размытыми так сильно, словно именно на людях художник устал и решил отдохнуть. Их ни о чем не говорящие ему беседы то заглушались непонятно откуда взявшимся ветром, то были отчетливо слышны, словно слова говорили в рупор. Силуэты двигались, спорили, развлекались - в общем, жили своей насыщенной жизнью, которая никак не пересекалась лично с Драко, но в то же время она была ключевой, важной для него. Он это чувствовал, наблюдая откуда-то со стороны. Будучи одновременно где-то и здесь, он был не в силах изменить ход времени. Окружающий мир был незнаком, хотя отдельно взятые детали напоминали ему, к примеру, о родном поместье. В последнее время действия всё чаще происходят ближе к вечеру или же ночью. Быть может это от того, что Драко больше не спит днём?



— Я ни где не могу найти ___! Что-то случилось.

— Что такого могло случиться в Мэноре? Естественно, что после всего, что было, он расстроен. Нужно дать ещё немного времени, — успокаивающие интонации, — Если не давать им самостоятельности, то...

— Я уверен. Абсолютно. У него на шее зачарованный кулон.

— Я встретила Миссис ___. Она сказала, что отвела его к ___, — голос был женский и взволнованный.

— Веди меня к спальне ___ . Немедленно.

— Пойдём... Он наверное спал, когда... и ... не стал будить его.

— Не просто не стал, ___ . Если с ним что-то случилось, то...




В этот раз сновидение было немного иным. Мальчик чувствовал, как привычная туманность рассеивается и ей на смену приходит, пока ещё хрупкое, понимание происходящего. Краски принимали всё большую реалистичность... Что-то стремительно менялось, однако он мог только догадываться, кем являются обладатели голосов, ведь к их силуэтам художник пока так и не притронулся.



— ... в твоём доме, ___ , ноги моей больше не будет.

— Не горячись, ___ , я уверен, что мой сын хоть и запутался, но не стал делать ничего плохого. Я ему доверяю.

— Плохого, кроме того, что он уже успел сделать, ты хотел сказать?

— ___ хороший мальчик. Ты знаешь это, ___ , — примирительно спокойный голос.

— Знаю, но я волнуюсь за ___. Парный кулон горячий и уже давно вибрирует.




Коридор, по которому они шли, был Драко очень знаком. Он, увешанный дорогими антикварными картинами и хрустальными бра, таил много воспоминаний и секретов его семьи. Сейчас он мог с почти полной уверенностью сказать, что действие происходит в Малфой-Мэноре. Художник нарисовал всё так, как было только не давно, так, как было сегодня на празднике.

Длинный коридор ведет к спальням, как гостевым, так и господским. Дверь, у которой остановились расплывшиеся тени, тоже была знакома- это дверь его собственной спальни. Даже в замочную скважину виден свет магического ночного светильника.



— Мы пришли... В комнате тихо.

— Открывай.

— Не торопись. Может они оба заснули?

— Открывай, ___ .

— Прошу тебя, веди себя сдержанно и тихо. Не вспыли.

— С кем ты говоришь? Я самой спокойствие. Открывай!

— Хорошо. ___ , ты обещал, да?

— Да, — шорох открывающейся двери.




Если до этого могли быть какие-нибудь даже маломальские сомнения, то сейчас они все развеялись. Это точно была его комната. Те же шторы, те же ковры, тот же ночник и тот же балдахин. Всё так, только на постели вместо себя, он видел размытое пятно, словно художник после промокашки вновь размыл неудавшуюся часть работы водой. Драко видел, как мерцают «капли жидкости» в свете его лампы.



— Что я говорил? Они спят. День был насыщенный и их сморило.

— Погоди, я хочу удостовериться.

— ___ , они спят. Ты можешь их разбудить.

— Ты не веришь в волшебство парных кулонов, ___ ? С ___ что-то происходит и я хочу знать что. Вдруг ему нужна моя помочь.

— Но как видишь мой сын к этому не причастен. ... наоборот спит с ним в обнимку.

— Помолчи, ___ , иначе мы их действительно разбудим. Мне отчего-то это нравится всё меньше, — шорох постельного белья.

— Что именно?

— Спят ли? Кулон вибрирует ещё сильнее... Тихо.




Мерцание на постели усилилось. Творец вновь размыл краски?... И что теперь? Драко всматривался, надеясь что-нибудь разглядеть, но всё тщетно. Сознание спорило само с собой: на постели за этим пятном должен быть он, но в тоже время, если это сон, то за мерцающей дымкой может быть что угодно. Не придя к единогласному решению, Драко вновь устремил свой взгляд на фигуры, стоявшие рядом с постелью. Одна из них видимо села на край и потянулась к мерцающему туману...



— ___ ! Вызывай врача! Срочно! — отчетливо слышны нотки паники.

— Моргана!

— ___ , ___ ! Приди в себя! ___ , — в комнате послышался сдавленный стон.

Одна из фигур скрылась за дверью спальни.

— ___ , я рядом и обязательно помогу... Потерпи!




Непонятное переплетение фигуры на постели зашевелилось и «картина» стала трещать по швам. Голос паникующего вдруг показался знакомым, но каким-то далёким... Сколько Драко не пытался, он ни как не мог вспомнить, кому голос может принадлежать. Шли долгие мгновения, а сон становился всё тоньше и грозился оборваться в любую минуту. Драко цеплялся за него. Сквозь трещины мира, которые можно видеть, смотря, к примеру, через сломанные стекла очков, он наблюдал, как силуэт, отодвигая одеяло, рушит причудливую фигуру на постели и берет себе её важную часть. Именно так. Важную... Стало очень холодно. Ему захотелось выкрикнуть: «Стой! Не порти! Прекрати! Ты ломаешь целое!». Но в этом мире у него нет право голоса или какой-либо волшебной силы, если даже «сломанные очки» он починить не может. Не имея прав и власти, однако, он был свободен и во сне Драко чувствовал себя взрослее и легче, словно лишался оков и обретал крылья.



— ___ собирается. Давай перенесем его ближе. В гостиную, к примеру.

— Хорошо... Он весь трясётся...

— Всё будет хорошо.

— Если бы я не медлил. Я ведь знал, чем это может закончится...

— Мы пришли вовремя. ___ поможет!

— Да. ___ , слышишь? Сейчас будет лучше! Я обещаю... Прости, что оставил одного.

— Поспеши!

— Иду! Встречай его!




Сон рушился на глазах: осколки потолка, стен, ламп со звоном падали на кое-где уцелевшие островки каменного пола. Трещин становилось всё больше и больше. Они появлялись с той же прогрессией, с которой Драко стремился остаться в своём сне. Силуэты словно не замечали этого, продолжая суетиться вокруг небольшого сгустка тумана в руках одной из фигур, который теперь напоминал скорее большую гусеницу или личинку, чем часть когда-то единого целого, ведь он был не аккуратно укутан в салатовое покрывало. Потолок обрушился в опасной близости от оставшейся на постели маленькой фигурки- другой половины целого. Драко приблизился к ней и ощутил огромную потребность в пробуждении. Ощущение было странным... Нуждался в пробуждении? Своём или лежащей на постели фигуры? А не одно ли это тоже? Мысль оказалась материальна. Вместо мерцающей маленькой фигурки он увидел себя:
— Если это я... тогда.
Быстро обернувшись, он успел поймать взглядом спину, облаченную в праздничный костюм, и босые маленькие ступни, прежде чем мир содрогнулся, - Крестный... Адриан!
Оглушительный звон бьющегося стекла и болезненное пробуждение. Именно это ждёт всякого, кто был насильственно разбужен и выдернут из царства Морфея, тем более, если оно было магически дарованным. Взволнованные возгласы крестного вблизи спящего Драко необратимо привели к пробуждению последнего.
После такого «доброго утра» мальчик ещё некоторое время лежал в постели, приходя в себя, а когда стал мыслить «здраво», а не красными кроликами, спустился с постели. Не смотря на реалистичность сна и Армагеддона, его комната была невредима. Потолок, пол, светильник- всё на месте и целое. Он проверил. Обычно, если ему и снилось что-то подобное, то пробуждение было самым обыкновенным: не приятным, но и не болезненным. Однако сегодня всё было необычно и началось всё это с прихода в Мэнор Адриана...
— Анри! — и ведь почти забыл о нём, но хорошо, что быстро вспомнил.
Выбежав за дверь своей спальни, он постарался отбросить все посторонние мысли. Самое главное сейчас- это мальчик, которому плохо из-за него... Это-то он хорошо понимал. За отрытую настежь дверь ему ещё, конечно, влетит от maman, однако «влетит»- это слишком жестко сказано, скорее всего она просто сделает одиночное замечание. Главное, чтобы не узнал отец. Но об этом он подумает позже, если будет время, а сейчас - мальчик. Анри. Только он.
Коридор, лестница, двустворчатая дверь в гостиную. Драко бежал быстро, но осторожно. Благо ему никто не попался на пути. Многие гости, если не все, уже попрощались с родителями именинника и разошлись по домам. Только домовые эльфы приводили в порядок зал, комнаты и коридоры, суетясь и бубня себе что-то под сморщенные носы.
Драко прислонился к стене и стал слушать, изредка выглядывая из-за дверей, что бы посмотреть, что там происходит. Из гостиной доносились голоса: отец, крестный и ...
— «Там доктор!»
— Адриан заснул. Я дал ему новое лекарство и успокоительное. Советую не будить его пока, — отчетливо разобрал ребенок голос пожилого колдомедика. Драко заглянул.
На диване в гостиной спит темноволосый мальчик, укутанный в салатовое покрывало. Он, кажется, немного бледен, но лицо спящего спокойное и не выказывает никаких эмоций. Взрослые перешли на более приглушенное общение.
— «Почему он молчал? Ему уже лучше?»
— Что с ним, Господин Бруссе? — Драко напряг слух, ведь этот вопрос волновал и его.
Рядом, на краю дивана, сидит крестным, держа тонкую ладошку мальчика в своей руке. От волнения и печали кожа его лица приобрела серый оттенок.
— «Вид у него не здоровый... »
— Колики, — Северус хмурит брови, — Не волнуйтесь - так бывает. Проснётся, когда выспится и восстановится. Дети очень чувствительные создания...
— «Колики? Это что? Заразно? Больно!?»
Люциус держит руку на плече друга. Его выражение лица выказывает легкое беспокойство, но не более. Аристократ не теряет марку ни при каких условиях.
— К примеру, когда мать отказывается кормить грудью или не уделяет должного внимания: надолго оставляет без присмотра, часто ругает или забывает, то волнение и стресс могут перерасти в боль. Обычно заболевает живот, что в нашем случае и произошло, однако может быть всякое... Нельзя забывать и о душе. Однако... Я думаю, что он отдохнет и всё нормализуется.
— Какое зелье вы ему дали? — Северус выглядит уставшим, но заинтересованным.
Мужчина корит себя за слепоту и промедление, а если бы он ещё и знал больше о детях и их болезнях, то был бы предупрежден. Несмотря на долгую совместную жизнь, за здоровьем ребенка чаще следили эльфы или леди Малфой, которая была у них в доме частым гостем. На Северусе были только редкие согревающие и жаропонижающие, а остальное доставали Лекруа и Нарцисса.
— Не расскажете, что могло его так расстроить? — глаза колдомедика горели любопытством. Он посчитал, что о зельях можно поговорить и потом.
— Спасибо, господин Бруссе, более мы не будем вас задерживать, — спокойный тон аристократа заставил всех на время замолчать.
Старик не хотел уходить, не получив ответы на волнующие его вопросы, а Северус уже строил планы: перечитать больше медицинский трактатов, что бы в следующий раз не полагаться на колдомедика. Люциус же не желал делиться ни информацией о мальчике, ни вниманием Северуса... Книгам, зельям и Адриану он, конечно, давно и безвозвратно проиграл, но не проиграет Бруссе, которым мог бы заинтересовать друга в качестве детской медицинской энциклопедии.
Появившаяся заминка дала Драко возможность выйти из тени.
— «Стресс? А это что такое? Живот... Наверное, больно... Бедный... И зачем смолчал? Всё равно ведь крестный узнал и пришел... »
Драко чувствовал себя не в своей тарелке. В первый раз ему было совестно перед кем-то. Перед крестным, а главное - Анри. Мальчик вызывал в нём противоречивые и не понятные чувства. Драко путался в ощущениях, но понимал, что по отношению к Адриану он поступил не правильно. Обычно Малфой Младший радовался, что мог показать свою «силу» перед остальными, но в этот раз Драко было откровенно стыдно за свой язык:
— Крестный... П-прости меня, — Драко вышел из-за двери и сделал несколько неуверенных шагов на встречу, — Я... н-не хотел... П-прости! — вблизи бледное лицо Адриана произвело на его очень впечатлительную натуру ещё более сильное влияние, и мальчик заплакал, шмыгая носом, — ...О-он ведь выздоровее-еет? — очередной всхлип.
На вышедшего из своего укрытия ребенка обратили внимания все, кроме Северуса. Его взгляд, полный раскаяния и сожаления, был устремлен на бледное личико сына. Он словно искал в нём ответы на терзающие его вопросы. Искал прощения. Бруссе и Люциус замерли, ожидая каждый своего, но никто не ожидал того, что произошло.
Адриан очень много значил и значит для зельевара. За всё время, что они прожили рядом, ребенок стал самым дорогим созданием на Земле. Мужчина, который ещё лет восемь назад даже и подумать не мог о собственных детях, сейчас уже не мыслил себя без сына. Он беспокоился, грустил и смеялся... С ним. Без него. По нему. Иногда Северусу казалось, что он может чувствовать Адриана: его боль, его волнение, его радость. Он ощущал себя настоящим родителем. Впрочем, так оно и есть на самом деле, если не принимать в расчет особую натуру и манеру поведения мужчины. Настоящий родитель, как верный друг: общая цель, общие друзья и враги.
В отношении с Драко всё стало по примеру «аварийного отключения электроснабжения уличного освещения в зимний период времени в жилом маггловском микрорайоне Лондона из-за не санкционированного всплеска магии». А именно: темно и страшно. Ты точно заметил в конце улице людей, но не знаешь кто они. Или же тебе мерещатся преступники и душегубы, не смотря на то, что только недавно ты видел у них лица своих соседей и друзей. А ещё позади кто-то быстро шагает, хрустя снежной коркой, и тебе кажется, что сейчас нападут из темноты, а ты не будешь готов обороняться. Ты ждешь этого и озираешься по сторонам, спешно шагая в сторону, где предположительно должен быть твой подъезд... Сердце бешено стучит, по телу пробегает холодок... Так и с Драко, вроде бы свой, даже любимый племянник, но теперь Северус ждет от него только беды, словно в темноте не может различить родного лица.
— Крестный, — словно скуля, позвал всхлипывающий ребенок.
— Адриан непременно поправится, — мальчик просиял, — Дома.
У Драко в грудной клетке что-то ухнуло и сжалось:
— Как? П-почему? Нет!
Наконец, зашевелились Люциус и Бруссе, которые ожидали совсем иной развязки извинений. Поведение зельевара сильно отличалось от предполагаемых обоими развитий событий. Один хотел, услышать прощение и воссоединение родственников, не смотря на всё случившееся, а другой- узнать таки причину переполоха в Малфой-Мэноре.
— Северус, я полагаю, что сейчас вам с Анри не следует возвращаться домой, — примирительно заговорил Малфой Старший, — Не так скоро... Здесь он будет под лучшим наблюдением. За ним присмотрят и если будут подозрения или, не дай Мерлин, осложнения, то всегда можно вызвать господина Бруссе!
Люциус сделал шаг на встречу, гладя руку на плече друга. Северус никак не отреагировал.
- Мне кажется, что мы слишком злоупотребили вашим гостеприимством, Люциус, — он слегка качнул плечом, добившись того, что Люциус убрал руку, — Господин Бруссе полагается на лучший исход и я тоже не буду терять надежду, — Северус поднял спящего сына, устроив его у себя на коленях, — Я возьму покрывало? Вышлю позже. Совой или эльфом, — сказал он поднимаясь, — В крайнем случае, пришлю Лекруа.
— Северус, Подожди! Подумай как следует... Из-за чего это случилось? Из-за нашего молчания. Но не только, ведь так?
— Крёстный, не уходите! Останьтесь! Я буду хорошим! Я, правда буду хорошим!
— Не уходите сейчас..., — вторил сыну Люциус, — Это произошло ещё потому, что мы растили их раздельно! Северус, они партнеры и если сейчас вновь их разлучить, то может случиться не поправимое... Мы не можем этого допустить!
— Анри спит, не кричите, пожалуйста. Я расскажу ему всё, что посчитаю нужным... Если он захочет меня выслушать.
Его голос был спокоен, но по тому, как сильно он прижимает к груди Адриана, можно понять, что испытывает зельевар на самом деле. Временное проявление сильных эмоций потом будет казаться ему проявлением своей слабости.
— Друг мой, прошу тебя, одумайся! Они только встретились и не смогут друг без друга. Ты сам читал об этом! Я уверен, что мы справимся. Вместе... Надо всё рассказать... Придумать план выхода из сложившейся ситуации. Останься...
Северус не мигающим взглядом смотрит на Люциуса, словно проверяет. Мгновение. Ещё одно и ещё... А в голове мелькают события сегодняшнего дня и обрывки отлученной от светской суеты жизни. В словах Люциуса есть истина.
— Хорошо... Но, я расскажу ему всё сам, как только буду уверен, что Анри ничего и никто не угрожает, — выразительный взгляд, направленный на Малфоя Старшего, — Сам, Люциус.
— Конечно, никто кроме тебя не будет этого делать. Я прослежу за этим... Драко осознал свою ошибку.
— Надеюсь... Только, я прошу дать нам время. На сборы... За это время я прошу тебя провести с Драко воспитательную беседу. Я... не стерплю «не выдержу» повторения подобного.
Указание Люциусу на несостоятельность в воспитании сына заставило аристократа замолчать и задуматься. В чем-то зельевар прав и он не всегда верно воспитывал сына, но...
Но Люциуса сейчас больше взволновало согласие на совместную жизнь, а не ошибки прошлого. Северус будет жить с ним в одном доме, на расстоянии шага, со своим сыном. Даже наличие при этом разговоре господина Бруссе не омрачило смысл сказанного. Он ведь так долго ждал и сможет, если потребуется, заставить колдомедика молчать. Авторитет портить нельзя. Тем более фактом плохого воспитания сына.
— Я думаю, что дома и стены помогают... — примирительно произнес «помятый» жизненным опытом старик, посчитав что сейчас должен последовать «вызов на дуэль рассерженного благородного кавалера». Естественно Бруссе понял и намотал себе на ус полученную информацию, — Я сопровожу вас и удостоверюсь, что всё хорошо, — предложил колдомедик.
— Не стоит. Назвать свой адрес я пока ещё в силах, — произнес немного ощетинившийся зельевар.
Бруссе насупился. Он предполагал, что оставшись наедине без посторонних глаз, он сможет выведать причину происходящего, но Северусу было не до утоления любопытства.
— Я колдомедик... — Бруссе предпринял последнюю попытку.
— А я отец, — парировал зельевар, — Всего хорошего, господин, — он склонил голову в вежливом поклоне, — лорд, — ещё один поклон.
— Северус, ты чего? — Люциус удивленно смотрел в спину друга, который чётко произносил свой адрес, бросая в камин порох.
— Северус...
— Адриан! — мальчик разразился рыданием, чувствуя, наверное, что в ближайшем будущем, дня два или неделю, таинственно манящего мальчика он не увидит, — крестный!
Бруссе не смотря на то, что ему не удалось поговорить о случившемся, всё-таки смог вытянуть из услышанного разговора несколько «кусочков головоломки». Он прозвал её «Переполох в день рождение». Старик понял, что случилось что-то нехорошее. Причиной стало то, что партнеры росли отдельно и не знали друг о друге ничего. А вот что именно могло так расстроить сдержанного Снейпа он пока так и не понял. Состояние Адриана не внушало ему опасений. Колдомедик был уверен в скором выздоровлении Снейпа–младшего, а значит в ближайшее время мальчикам поведают об их предназначении друг другу. Это приведет к тому, что о сегодняшнем раздоре забудут. Или же предпочтут забыть, а Бруссе не любит, когда некоторые интересные факты из жизни наблюдаемых остаются неизвестны ему. Всегда хочется обладать исчерпывающей информацией в интересующем вопросе. Он чувствовал, что скоро за эти данные могут предложить целое состояние, которое поможет его аристократическому роду. Чувствовал, но пока не знал, согласится ли на щедрое предложение.

@темы: Главы

URL
   

Сны вейлы или А если так?

главная