Госпожа Шляпа
Это реально...
Тридцать первое октября, начавшееся с неожиданно открывшейся информации, постепенно подходило к логическому завершению. После информативного обеда ошеломленные, но довольные взрослые разбрелись по местам своих добровольных заточений.

Люциус вернулся в кабинет и принялся составлять официальное письмо дальней родственнице - Ноксиэлле Розье, которая, оказывается, работала в нужном ему отделе при Министерстве Магии. Позже он принялся за повторное изучение свода магических законов и приказов последнего выпуска. Его волновало положение полумагических и магических существ в Англии, к которым теперь относились его сын и супруга, о последней, почему-то, в Министерстве ничего не знали, хотя должны были, а за сына он просто боялся. Люциусу было бы удобнее, если бы Циссу и вовсе не причислили к полумагическим существам - это может плохо сказаться на репутации семьи Малфоев.
Нарцисса же открыла "информационному троглодиту" Северусу святыню темно-магических знаний семейства Малфоев, а сама вернулась к разбору генеалогических древ, полагая, что сможет найти ещё что-нибудь интересное и полезное для общего дела. На этот раз она занялась четой Розье и Поттерами, надеясь, что не придётся идти в регистратуру при Министерстве для выяснения родословной будущих членов семьи. Она была уверена, что просто партнерскими отношениями дело не кончится. Интуиция? Скорее материнское чутьё.
В общем, день прошел насыщенно, динамично и очень продуктивно. Они сделали всё, что хотели и могли за предоставленное время.

За окнами поместья было темно, но на небе появились ещё не все звезды, а луна была скрыта темными облаками. Когда Северус и Люциус встретились в коридоре второго этажа, все остальные жители и гости Малфой-Мэнора, предположительно, уже спали.
— Нашел то, что искал? — поинтересовался измотанный политико-светскими играми хозяин поместья, подходя к зельевару, выглядевшему ничуть не менее уставшим.
— Да.. Но сил нет пересказывать... И глаза устали.
— Тогда предлагаю оставить обмен информацией до завтра. Мальчики и Нарцисса спят... Сегодня был тяжелый день... — Люциус положил ладонь на покатое плечо зельевара, — Спокойной ночи, Северус...
Аристократ убрал руку. Случайно или нет, его длинные пальцы пробежались по всему рукаву темной мантии Северуса. Бросив слегка удивленный взгляд на лицо друга, темноволосый мужчина встретился взглядом с его серыми глазами, которые смотрели из-под полуприкрытых век, чуть поблескивая в освещенном факелами коридоре. От этого незначительного, но однозначно личного прикосновения и насторожившего его взгляда, Северуса охватило чувство неправильности происходящего, и он поспешил скрыться в гостевой комнате.
— Спокойной ночи, — проговорил в пустоту взявший, наконец, себя в руки Люциус.
Зайдя в комнату, зельевар остановился у порога, не забыв запереть магией дверь, так он простоял пару минут. В коридоре было тихо. Наверное, Люциус уже ушел ложиться спать, а значит и Северус должен отдохнуть. Раздевшись и проверив все наложенные на комнату чары, он лег на подготовленную эльфами постель. Зельевар предпочел забыть этот инцидент и надеялся, что так же поступит и Люциус.
— «Тяжелый, изматывающий день. Завтра будет лучше», — успокаивал он себя и после очистки сознания постарался забыться сном.
Всегда и хорошо выспаться удавалось только маленьким детям, которые ещё не озабочены проблемами выживания в этом сложном мире, но Северус не завидовал... Привык. Недосыпание и перманентная усталость стали частью его жизни, которую он менять пока не собирался. Его сон, как и сон многих в это неспокойное время, был очень чуток и непродолжителен, частые пробуждения по ночам, приступы бессонницы вкупе с усталостью, но жизнь обязывает. Личные проблемы такого рода не должны мешать деятельности. И необходимо оставлять их при себе.
Прошло несколько минут. Несколько мгновений такого нужного, сладкого полусна и Северус открыл глаза. Что-то мешало спать. Это что-то беспокоило его и не давало как следует расслабиться. Не помогала даже ставшая вечерним ритуалом очистка разума от посторонних мыслей. Конечно, ведь это были не мысли, а предчувствие. Тревожное предчувствие. Ещё немного пролежав без сна, Северус поднялся с постели. Нервно завязав пояс на домашнем халате, который аккуратно в сложенном виде лежал на сундуке перед постелью, он подошел к двери. Осторожность ещё никому не вредила. В коридоре было тихо.
Вопреки всем ожиданиям, ничего не происходило. Это заставило Снейпа усомниться в своих предчувствиях, и он почти решился списать их на напряженно проведенный вечер. Сомневался он, однако, не долго, решив для начала досконально проверить ночное поместье - не просто же так у него появилось это волнение? Своему чутью он доверял полностью.
Плотнее закутавшись в халат и надев домашние туфли, зельевар взял волшебную палочку. Он вышел из комнаты и направился вперед по коридору жилого этажа. Северус, конечно же, не сомневался в эффективности защиты Мэнора, но откуда так внезапно появилось волнение? Не было привычного страха или ужаса, просто гнетущая встревоженность, словно напряженная пружина застряла и не желает разжиматься.
— «Странно ... Может дело в поведении Люциусе? Нет. Не в нем... Уверен, тут что-то иное, но что?»
Северус заглянул уже в третью гостевую спальню, но везде было пусто. Дойдя до спальни Драко, Снейп огляделся.
— «Не нравится мне всё это... Подозрительно... »
Он открыл дверь и столкнулся с широко раскрытыми, немного испуганными, зелеными глазами. Гарри занимал ту половину кровати, которая была ближе к окну: более освещенная и дальше от двери.
— «Не спит? Но ведь давно стемнело... Да и ребенок должен был утомиться за день».
Зельевар осмотрелся на наличие опасности или чего-нибудь необычного, что могло испугать или разбудить мальчика – ничего. Он вошел в комнату, стараясь не шуметь. Гарри, наблюдая за каждым шагом мужчины, ещё не совсем понимая, что видит перед собой будущего опекуна, проводил его взглядом до постели. Ещё несколько мгновений напряженной тишины и борьбы под названием: «Кто первый отведет взгляд» или же «Кто упрямей». Первым сдался Гарри - сказалось различие в опыте, что было, однако, не удивительно. Малыш отвел глаза, в которых не было и намека на сонливость, в сторону.
— Эй, — привлек внимание ребенка мужчина, — не спится?
Из-под шелкового одеяла виднелась только темненькая голова мальчика. Всё выглядело так, словно эльфы только недавно уложили детей спать. Для сравнения он повернул голову к Драко, чья половина постели: подушка, угол одеяла и простыня, были измяты.
— «Не двигался? Дети обычно так себя не ведут... Хотя откуда мне знать, как ведут себя дети».
Мальчик вновь отвернул голову в сторону, на сей раз к окну, проигнорировав вопрос взрослого, которому все происходящее казалось странным. Да и что малыш вообще мог ответить?
Неспешное ночное время стало ещё гуще. Теперь в нем вязло все вокруг и то, что было мгновением, теперь тянулось почти бесконечно.
— Не хочешь спать? — никакой реакции.
— Может, беспокоит что? — тот же результат.
— Боишься? — на сей раз мальчик повернул голову обратно и вскоре вжал её в шею, пряча под одеялом.
— Значит боишься. Из-за той ночи, да?
Реакция на вопрос на этот раз не заставила себя долго ждать - мальчик вздрогнул, и, казалось, был готов заплакать сию минуту.
— Эй! Не будем будить Драко. Смотри, как крепко он спит, — Северус замялся, — Ладно. Иди сюда, — мужчина стянул край одеяла с ребенка, а тот неуверенно потянул к нему руки.
Сидеть вот так - в удобном кресле с ребенком на руках было для Снейпа в новинку, ранее он, по понятным причинам, иначе проводил свой досуг. Наконец пришло спокойствие и умиротворение. Внутреннее чутье волшебника прекратило посылать ему тревожные сигналы, это радовало. Тишина и даже какой-то уют. Мальчик полусидел на коленях у Северуса, его ручонки цепко держались за пояс его халата.
— Не бойся. Здесь ты в безопасности... Прикрой глаза, — попросил мужчина, но мальчик лишь напрягся, проигнорировав просьбу.
В уютной атмосфере единения Северус почувствовал то, чего ему самому когда-то не хватало. То, чего он был лишен в детстве и юношестве. Он ощутил, как по венам течет желание заботиться, как в висках бьёт стремление защищать, как в голове проясняются вещи, которые буквально пару часов назад он не понимал или не желал понимать, считая ненужными и даже нелепыми.
— Может это не такая уж и плохая идея- опекунство, — рассудил зельевар и провел ладонью по голове ребёнка. Волосы были очень мягкие и довольно длинные - по крайней мере лоб и затылок они прикрывали.
— Значит, спать не будешь? — мягко поинтересовался мужчина, заглядывая в ясные глаза Гарри,- ну и ладно. Давно у меня не было добровольного слушателя, которому от меня ничего не нужно... Хотя в последнее время жизнь налаживается... Может ещё будет, — через силу улыбнулся он ребенку, — Кажется, обычно детям на ночь читают сказки. Прости, я ни одной не знаю, да и сочинять не умею... Но попробую. Оцени мои старания, Гарри.
Он повернул голову к окну, немного помедлил и очень тихо начал:
— Эта история берет своё начало много лет назад в, никогда не существовавшем, королевстве, которое обеднело из-за любви Монарха к роскошной жизни без всяких забот. Правитель королевства был эгоистичным Тираном.

— Вопреки канонам сказок, он отличался не просто ужасным характером, а невозможным. Тираны и не бывают другими, — объяснил он затихшему ребенку.

— Вскоре Король женился, прогулял всё наследство супруги, но у них появился сын. Единственный сын. Наследник.
Семья была не благополучная: частые ссоры, рукоприкладство. Королева была слишком слаба и безвольна чтобы сопротивляться тирании Монарха, а юный Принц просто слишком мал. Напряженные отношения в семье плохо влияли на ребенка: он не получал заботы матери, был нелюбим и презираем отцом. Чтобы хоть как-то защитить себя, беспомощную мать, и доказать отцу свою полезность, свой ум и просто достичь его уважения, Принц погрузился с головой в чтение. Он увлекался всем, что было важно отцу, всем, что у того не получалось, а так же тем, чем Король вовсе не интересовался. Чтение занимало всё время, но особенно его привлекали книги о зельеварении и темной, запретной магии. Эти знания он впитывал как губка, временами даже лишая себя настолько необходимых для растущего организма отдыха и питания. Вскоре он во многом превзошел Короля, но талант Принца Тиран воспринял как насмешку над его ограниченными магическими способностями и отрекся от сына, покинув семью.
Теперь мальчик был Принцем-изгоем, Принцем без титула, Принцем-полукровкой. Юноша вырос ничем не примечательным внешне: худощавый, хмурый и отталкивающе молчаливый, но его внутренний мир все это искупал – хотя кому было дело до этого? Когда пришло время поступления в школу Чародейства и Волшебства, где учились все, кто хотел, включая и очень богатых людей, Принц обладал всеми необходимыми знаниями, а во многом даже опережал школьную программу.

— К примеру, к поступлению в школу он был готов защитить себя, зная много проклятий, о которых даже не все семикурсники слышали.... Да... Тридцать первое августа, а потом и первое сентября... Ностальгия, — Снейп откинулся в кресле.

— Принц, как и все остальные, очень волновался перед первым учебным днем, который сыграл немаловажную роль в его дальнейшей жизни. Мать после ухода отца сильно изменилась и, казалось, совсем не замечала сына, а потом и вовсе пропала почти перед самым отъездом мальчика в школу.

— Ты знаешь, Гарри, чтобы добраться до Школы, нужно было купить билет на особый экспресс, который приходит на невидимую для магглов платформу под номером девять и три четверти. Потом нужно было ехать в купе почти всю светлую часть суток, чтобы добраться до нужного места к позднему вечеру... А добраться до ворот огромного замка, можно лишь преодолев на лодках большое озеро, где обитает гигантский кальмар и Водный Народ. Но это ты когда-нибудь увидишь сам, — улыбнулся Северус, глядя на затаившего дыхание ребенка.

— Принца-полукровку, как и всех детей, в первый раз попавших за стены школы, удивил зачарованный потолок главного зала. Он никогда не видел настолько превосходного волшебства... где ему было такое увидеть. Вряд ли на книжных страницах.

— Представь себе потолок, на котором видно небо: облака, солнце, звезды... Иногда потолок показывал природные стихии, такие как бури, грозы... Он отражал настоящее состояние неба, а в особенные дни под потолком летали свечи или, к примеру, хеллоуиновские тыквы.

— Следующим потрясением стала старая шляпа, к которой очень бережно относились. Потёртый головной убор грязного коричневого цвета и весь в заплатках мог не только говорить, но и петь - об этом рассказали мальчику дети, прибывшие вместе с ним и знавшие о церемонии распределения от своих родителей или старших братьев, сестер. В первый день Принцу предстояло узнать факультет, в котором он проведет львиную долю своей жизни. Это был важный шаг. Распределением занималась, уже удивившая его ранее, шляпа с большими полями.

— В таких шляпах обычно рисуют ведьм для маггловских сказочек, но я, кажется, отошел от темы рассказа...

— Когда подошла очередь Принца-Полукровки, мальчик сел на выставленный перед всеми табурет так, как это проделывали дети до него. Затем ему аккуратно надели на голову волшебную шляпу...

— Поверь, она действительно очень старая... Казалось, что вот-вот рассыплется...

— Слизерин! Именно туда определила его шляпа, выкрикнув название дома своим скрипящим голосом. После чего Принца встретил белокурый старшекурсник и поздравил с зачислением на факультет чистокровных представителей крови. Тот, кто поприветствовал его, учился на предпоследних курсах... Или пятый, или шестой год обучения. Юноша был хорош собой, от него веяло чем-то таким, чего никогда не смог бы достичь Принц-полукровка. Так ему тогда показалось. Что как бы он не старался – таким он никогда не станет. Принцу этот старшекурсник казался недосягаемой высотой. Идеалом. И каково было его удивление, когда его Цель, которую он поставил себе достичь, предложил дружбу.

— Правда это не было дружбой в полном понятии этого слова, но первые года два Принц-полукровка был счастлив. Его оценили! Признали его ум, талант и умение добиваться поставленной цели.

— Школьная жизнь затянула сразу: уроки, библиотека. Он старался быть полезным своему первому и единственному «другу», но время шло. Белокурый идеал закончил школу, но обещал забрать Принца после выпуска и показать очень могущественному и сильному волшебнику, уверяя, что тот также как и он когда-то, оценит его талант по достоинству и примет в свои ряды. После выпуска друга Принц остался совсем один.
К тому времени все, кто учился в его доме, в доме Салазара Слизерина, уже нашли товарищей, и Принцу было поздно заводить новую дружбу. В итоге он посвятил себя учебе, чтобы после выпуска не подвести возлагающего на него надежды друга. Учеба занимала всё его время. В любую свободную минуту он читал книги, разбирал заклинания и рецепты зелий. Юноша не был спортсменом. Ему не нравился и квиддич...

— Это такая игра, где бешеные подростки рассекают воздух на метлах и перекидываются мячами, некоторые из которых готовы спустить тебя с небес на землю в любую минуту, а самый ценный золотой мяч очень ловок и обладает крылышками...

— Да и какой тут квиддич, если даже на первом же спаренном с домом Годрика Гриффиндора уроке полетов на метле Принц чуть не свалился с летательного средства и был осмеян, хоть и по-доброму, одной представительницей львов. Она не старалась обидеть мальчика, что было для него в диковинку. Какое-то время Принц даже пытался подружиться с девушкой. Но навыки общения не приходят без тренировки, поэтому дружба не задалась, скорее от смущения самого мальчика, которое окружающими воспринималось как недружелюбие. К тому же, молодой Принц был очень слаб и худ, за что, наверное, и стал объектом насмешек некоторых «звёзд» потока на все оставшиеся годы обучения... А однажды в их очередную стычку влезла эта самая гриффиндорка и Принц, в пылу ссоры, очень сильно оскорбил её, навсегда обрубив пути к сближению.

— Он не хотел, чтобы всё закончилось, так и не начавшись, но судьба была сурова.
Я не буду говорить, как они называли его, но Принцу-полукровке это не нравилось. Очень не нравилось, но противиться самым популярным студентам школы он не мог. Причиной этому была слабость, как моральная, так и физическая. Обладание знаниями, Гарри, не говорит, что ты можешь ими воспользоваться, когда пожелаешь. Обладание знаниями - это большая ответственность... Ничуть не меньшая, чем воспитание ребенка.

— Школьная элита называла себя Мародерами. Да... Четверо легкомысленных, уверенных в себе парней, которые не считались с правилами, но отстаивали их, если то было нужно. Четверка, которая издевалась над слабыми, но только теми, кто не были в их Доме Гриффиндора, или же теми, кто им просто не нравился, кого некому было защитить. Эти четверо походили на голодную стаю, ищущую жертву и нападающую скопом. Принц-полукровка быстро стал их излюбленной мишенью. Они издевались над ним, оттачивая своё мастерство, а юноше ничего не оставалось, кроме как обороняться. Один против четверых. Никто не желал помогать ему. А единственную, которая сама пошла к нему на сближение, он оттолкнул... Принцу пришлось приспосабливаться, а потом и следовать своему собственному своду правил поведения, зависящему от обстоятельств*.

— Бывают разные обстоятельства, и просто необходимо быть готовым ко всему. Никто не знает, что будет завтра кроме пророков, но есть логика и строгий расчет, которые могут приблизить разгадки будущего, понять, что может произойти или что произойдет... Я научу тебя, Гарри, постараюсь. Ты не будешь таким, как Принц-полукровка. Я буду рядом...

— Несколько лет Принц со сравнительным успехом сдерживал и переживал нападки Мародёров, ища их слабое место, что бы ужалить побольнее. Желание быть отомщенным не покидало его очень долго, и вскоре он нашёл выход. Слабым местом в элите был волшебник, подчиняющийся лунному циклу. Его тайна была сильным оружием, ведь гриффиндорцы готовы были глотки драть друг за друга. Он надеялся, что если припугнет Мародеров раскрытием тайны, то сможет доучиться в относительном спокойствии до выпуска. Он ошибался.

— Как сильно Принц ошибался, положившись на ожидаемую, и единственно возможную, как ему казалось, реакцию... Просто он был ещё слишком юн и наивен. Сейчас он бы не позволил себе этого...

— Ошибка Принца чуть не стоила ему жизни.

— Ничего не скажешь, а защищали тайны друг друга Мародеры всегда самоотверженно... И благородства, из чувства страха за свою шкуру у них хватало, на мой взгляд, даже слишком хватало. Особенно у Джеймса... Глава этих Мародеров побоялся разбирательства... Трусливый поступок, скрытый благородством... Я, кажется, вновь отошел от рассказа... Ты слушаешь меня, Гарри?


Северус посмотрел на мальчика, который, уже пару минут мирно посапывал у него на руках:
— Ладно хоть не перебиваешь - хороший из тебя слушатель. Тогда на сегодня закончим... Скоро светает, а я ещё не поспал положенные мне пять часов. А завтра... Завтра мы решим проблему с твоим сном, малыш. Я тебе обещаю... И никому не рассказывай то, что слышал. Иначе я за себя не отвечаю... Хотя ты, наверное, и не запомнил ничего.
Зельевар при помощи магии призвал к ним в кресло одеяло, укрыл им себя и спящего мальчика. Не прошло и трех минут, как в спальне наследника стало слышно размеренное дыхание трех спящих волшебников: Северуса, Драко и Гарри, а через ещё минуты две дверь тихо приоткрыли. Люциус, который тоже не мог спать из-за охватившего его волнения, решил проведать детей, но, увидев в спальне Северуса, аккуратно прикрыл двери и вышел. Может он тоже был добровольным слушателем? Это станет известно позже: может - завтра, а может - через несколько лет.

@темы: Главы